Великопольская хроника | История тевтонского ордена

История Тевтонского ордена / Великопольская хроника

Великопольская хроника


Содержание

После того как был совершен торжественный погребальный обряд, досточтимый епископ краковский прежде всего имел беседу с сановниками (primatibus) о наследовании в королевстве, а затем и всех созывает на беседу и, после того как все успокоились, так им говорит: «Благочестива печаль, о знатные (proceres), но не благочестива жестокость печали; благочестиво сожалеть об умершем князе, но нельзя забывать, что на место умершего должен быть назначен другой. Поэтому обращаю ваше внимание, как часто рой пчел хиреет или совсем погибает, если на место погибшего вожака [пчелы] не умеют или не стремятся выбрать другого. Так и некоторые пресмыкающиеся, имеющие вожаком звездчатую ящерицу, едва только она умрет, сейчас же берут ту на ее место, которая первая по смерти вожака проливает слезы. Хотя и казалось, что Казимир умер, однако в [памяти] своих потомков просто умереть он не мог. В них он, по-видимому, живёт и в будущем будет жить в славе. И о виноградной лозе не говорят, что она погибла, если живы ее побеги. Существуют две виноградные поросли, два светоча, два сына Казимира: Лешек и Конрад, хотя они и несовершеннолетние сироты. Достойно, чтобы старший унаследовал отцовское достоинство». На что некий знатный (insignis) муж ответствовал. «Разумеется, - сказал, - почтенный отец, разумность вашего совета должна всеми быть оценена, особенно потому, что обстоятельства не допускают отсрочки. Опасен этот час и несет он в себе опасность. Поэтому при выборе князя не должна быть допущена небрежность, но [и], наоборот, не нужно спешить, обсуждая личность князя, и необходимо проявить бдительность. Не приличествует незрелому возрасту повелевать седой головой. И уж совсем нелепо, чтобы над мудрыми мужами господствовала детская неразумность. Ведь есть такое мудрое выражение «Горе тебе, земля, когда царь твой отрок, и в особенности следует правителю во всем и ко всему проявлять достаточно ума, рвения, предусмотрительности, трудолюбия». Говорил он это для того, чтобы Мешко Старый, князь Великой Польши, или племянник его Мешко, князь Ополья, о которых уже было сказано выше, был назначен князем. На эти слова так ответствовал справедливый муж, епископ Пелка: «Все это изложено тобою, мужем премудрым, превосходно. Но в настоящий момент, по-видимому, не об этом идет речь. Все это было бы справедливо, если бы речь шла о выборе князя, а не о праве наследования. Ведь одно - выбор на основании права и совершенно другое - право наследования. В первом заключена чрезвычайно большая свобода, а во втором необходимо точнейшее соблюдение права. При выборе исключаются все, находившиеся вне законного возраста, а при определении права наследования участвуют все дети, хотя бы родившиеся после смерти отца. Они даже могут нарушить завещание, подкрепленное торжественностью права, но то, чего ты коснулся по поводу управления государством, не может входить в обязанность маленьких детей. В самом деле, если республика по свидетельству права считается как бы ребенком, то в том и другом случаях закон имеет одну и ту же силу. Потому что, где один и тот же разум, там одна и та же сила права. Следовательно, или ты отнимешь у детей всякое покровительство, или даже государству не откажешь в опекунах. В самом деле, князья управляют государством не сами по себе, но при посредстве административных властей (per admini stratoras potestates). И поэтому в высшей степени безбожно и несправедливо препятствовать и мешать тому, что требует разум [и] польза, тому, что приказывает честность [и] благочестие, чем повелевает право и вынуждает необходимость. Итак, нет ничего такого, из-за чего могли быть отвергнуты согласие и благожелательность знатных лиц, пожелания граждан, признательность народа». Затем единодушный голос всех возносится к небу и раздается веселый возглас: «Пусть живет, пусть живет князь и король навеки». И благодаря такой торжественной праздничности всеми овладела светлая радость, как будто и не было никакого огорчения от прошлой печали. Такое благостное чувство, такая любовь, такая благожелательность овладели всеми по отношению к этим детям, что не могли их разъединить и оторвать друг от друга ни чья-либо благосклонность, ни ненависть, ни притеснения, ни меч, ни жалобы, ни какая другая случайная необходимость. После этого первый комит Николай, воевода (princeps milicie), всех горячо благодарит, напоминает о необходимости сохранения неустанной верности и постоянства и их, чтобы они не могли изменить своих намерений, обязывает клятвою верности. Ибо знал сей мудрый муж, сколь мимолетен путь человеческой мысли и что душевная приязнь покоится на скользком льду.